Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

Еще двумя волнами

10-06-2017

Ад ненадолго

Петрова батарея была разбита в тартарары. Особенно трагически закончили те несчастные лошади. Когда батарея попала под интенсивный обстрел и когда, чтобы ее выхватить из огня и перенести на другие позиции, пользуясь небольшой паузы, подлетели ездовые на лошадях, вдруг упало сразу несколько тяжких стрилен - и все совсем утонуло в гураган огня ... Погибла половина ездовых, погибли все лошади, поковеркало две пушки, разбило сундуки с амуницией ... Надо же случиться такому несчастью, надо же было тем Стрельна упасть в такую ​​минуту! Страшное опустошение. Однако те пушкари, что остались в живых, повели дальше обстрел из двух уцелевших пушек, дострилюючы остальные патронов ... Кирилл Диброва показывал чудеса, где у него и сила бралась - он сам работал за нескольких.

С тех коротких минут один кадр врезался Петру в мизок: это конь из их батареи, ему перебило кряж, - он неистово ржал и бег на двух передних ногах, собственно, пытался бежать, высоко задрав морду с окровавленными ноздрями и глазами, полными ужаса, и волоча перебит зад, он быстро бил копытами, трясся весь, как в лихорадке, и ржал кому вдогонку, будто догонял своих товарищей ... Эта картина вынырнула, когда рассеялся дым и пыль после взрывов.

Батарея была разбита, но они не отступили; расстреляв все патроны по вражеским танкам, Петру пушкари сорвали пушки, а сами вместе с ним присоединились к какой группе, занявшей оборону тут же, рядом. Они крепко держались в укреплениях и бились гранатами и панцерфавста и пулеметами против вражеских танков и танкеток, сражались против вдесятеро сильнейшего врага. Собственно, самого врага в человеческом обличье не видно было, только бешеный, скрежеща железо, десятки тонн железа, дышало и ригало огнем. Настигнутая из пушек панцерфавста или взорваны на минах танки и танкетки корчились, словно диковинные пресмыкающиеся, раскручивая чешую своих цепных ремней, теряя их, погружаясь кувырком в землю. Некоторые из них, настигнутая в бак с горючим, горели, как овсяница, обозначая черным дымом и запахом жженой резины и мяса предполье позиций бесшабашные защитников, на радость им, воодушевляя их дерзко отвагой, надеждой, дерзостью. Врага можно бить! Можно! Но лицо врага не видно, какой он. Какой он? Взглянуть ему в глаза бы! Какой он?

Петра это желание овладело целиком. Словно том умирающего взглянуть на живых раз, так ему хотелось взглянуть в лицо врага, - в живое обличля, в его глаза, - какой он?

И вот, как нарочно для того, чтобы сделать Петру приятное, уже тогда, когда казалось, что враг сменяли направление танкового марша на запад, перенеся его южнее, вдруг на пути появилась группа тяжелых танков Т-34 - шесть штук - и, свернув с пути, помчалась прямо на тот отрезок, где был Петр со своими остатками. Это было кущувате и хорошо укрепленный возвышения, которое царило над дорогой, замыкая его огневой завесой. Путь был загроможден разбитыми машинами, повозками и укрыт черными воронками и горами свежей земли, как кротовины. Петр лежал с Дибровой во рву в самом центре отрезка.

Увидев, как идут танки прямо на них, Петру похолодело на душе. Не потому, что это танки. Это не первые танки, которые он видел, но эти идут специально на них. И то тогда, когда его батарею разбита и он должен защищаться с несвойственной для него оружием! Да и той маловато! А танки, торопясь, ползли с грохотом, то погружались в углубления земли, в лощинку, в встречные ямы, то возвышались снова вверх длинными хоботами орудий. Те пушки то и дело ригалы пламенем просто себя. Рядом с пушками стремительно гаркотилы пулеметы, засевая все вокруг свистом и шумом железа. От этого свиста и от того рева даже ветер поднялся, так казалось. За танками летела прочь трава и комья земли, как из-под лап вогнедихих драконов тую землю драли когтями и металлы по сторонам. По мере приближения танков все живое все больше прилипало к земле в своих рвах и ямах. Петр посмотрел на Кирилла Диброву - бедный паренек побледнел смертельно и бессмысленно смотрел прямо перед собой в землю выпученными глазами. Вряд ли он что-то видел. Он только слушал рев, слушал, как приближается верная смерть, и тратил господства над собой с каждой секундой. Петр тоже чувствовал, как нервы ему отказывают в послушании. Много раз он смотрел смерти в глаза, но быть заживо погребенным, притоптанный таким уродом, еще и прискородженому, - это страшная перспектива, хуже всех возможных. И спасения нет. Пушки молчат, потому что их, пожалуй, на целом их отрезке фронта уже нет. Бежать? Невозможно. Драться? Чем? Кто слева от них с ужасным криком выскочил из ямы и бросился наутек, но тут же был рубленая из пулеметов и упал навзничь головой назад, в яму, из которой был выпрыгнул. Кирилл Диброва, парализованный ужасом, стоял на коленях во рву возле Петра, стоял ссутулившийся и нимало связи шептал молитвы ... Молитвы, которых он никогда не знал, никогда не учил ... Он даже не видел Петра. Ушами слушал железный рев, викоченимы глазами смотрел прямо в комок земли и наверняка той комки не видел, а посиневшими губами произносил умоляющие слова в Высшей силы без всякого порядка. Кадык ему шарпався спазматическое, - или он глотал слезы, или глотал слюну, которой во рту не было ... Ему, наверное, как и Петру, пересохло во рту и язык стал бревном, и он глотал, и ничего проглотить не мог ... А танки приближались. Они уже совсем близко. Один идет прямо на них ...


Другие статьи по теме:
 Интересно, когда он к нам выйдет?
 Попутные гости
 Рекреации
 Московиада
 Павел Чернокрыл

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: