Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

Еще двумя волнами

13-06-2017

С Петровой батареи погибли все, уцелел только он и Кирилл Диброва. Петр помнит, что, исходя из огня и бегу мимо старые их позиции, заваленные трупами его людей и трупами разбитой батареи, он дострилив того коня ... В тот лошади, бег на двух передних ногах, випорскував ноздрями кровь и ржал так жалобно, так тоскливо, так сумасшедшее - со стоном, боясь оставаться сам ...

«Это же он, конь, думал, что его товарищи побежали ген по радостной солнечной земли, по шелковой траве, а он остался один, в аду!"

Еще помнит Петр, в коротком столкновении с врагом, который был перерезал им путь к своим, упал Кирилл Диброва, последний его товарищ из батареи, и он теперь остался совсем один, без близких друзей. Но разве они не являются теперь все близкими друзьями?.

А еще помнит Петр, что он крал панцерфавста. Вцепился в него и не хотел пустить. Почему ему показалось, что это ужасно важно, этот панцерфавста. Будто в нем была спрятана его судьба. Вроде бы не было панцерфавста, то он бы уже умер ...

Затем их подхватила какая машина и они ехали - не ехали, плыли по морю, страшно качаясь, как это бывает на корабле ...

Потом машина налетела на мину и из них мало кто уцелел. Но среди уцелевших был и Петр. Уцелел каким-то чудом и его панцерфавста. Удивительно, чего он, этот дубинка или «Макогон», как называли другие, к нему вцепился! Подошли еще какие ребята, и они пошли дальше. Напрямик, сорняками, терниями, какими рвами ... Петр не оставил своего «макогона», и тащил с собой, хотя самого его вели под руки незнакомые, обожженные и ободранные воины. А еще кого несли на плащ-палатке. Они все очень спешили. Почти бежали. Тот, кого несли, был очень юн и очень похож на Ромке, к тому синеокой романтика, но это не был, это не был Гоман.

Наконец они, обессиленные, измученные до предела, где остановились. В темноте. Они остановились в какой уцелевшей хате, пожалуй, единственной на весь мир, среди какого пожарища. И теперь весь мир - пожарище. Кроме дома на том пожарище, кое-где торчали печные трубы, обугленные Росохи, столбы, лежали груды кирпича ...

... Обожженные деревья, кучи щебня, разбомблены улице, опаловое небо. Хата. Его родной дом в родном городе ... У стены дома во дворе стол. На столе лежит Она, Ата, мертвая, а на груди у нее младенца ... Ах, это пак уже был сон. Сон. Где внезапный крик и стрельба. Это действительность.

Петр стенает и быстро открывает глаза. Ему немного холодно. На лицо капает роса с ветки, которая уцелела на расщепленном дереве (кленовые). Роса наседала на протянутые далеко вперед сапоги. Перед глазами туман. Или в виччя туман? Или в мире туман? По телу пробегают дрожь ...

«Хм ... Но против чего же был тот сон, а? Сон с убитой Атой и с младенцем на ее груди! Против чего? И что означает то младенец? Почему младенец? Откуда младенец?. А что же это за сон, что он ел родную землю? Против чего это? »

Петр ведет упала в обморок шеей, вертит головой, чтобы прийти к памяти.

«Хм, надо искать штаб! Непременно надо знайтиг штаб. Штаб дивизии ... »

Туман с глаз расходится, но остается туман в. мире. Собственно, не туман, а легкая морось, бледный свет зари. «Надо найти штаб дивизии!

Вон там, где ночью был огненный фонтан, над Бродами розовеет небо. Справа выплыл в тумана лес. А просто впереди, далеко внизу, какая суматоха и шум ... Якобы там люди топятся в море. Топятся. Кричат. Они по шею, по пояс, по колено в воде, так же до половины в воде лошади, машины, танкетки, мотоциклы ... По той воде бредут телеграфные столбы ...

Петр трет глаза, - что за наваждение. Ба!

То землю в низине застелил туман, а в том тумане ... Га! Га! Сердце Петру забилось радостно, забилось: свои! То там свои! Наши! Поэтому две колонны их войска!


Другие статьи по теме:
 Прошло еще несколько праздничных дней
 И по этой причине трава на ней, вероятно, самая сладкая.
 Круг Огня
 Как видите
 Среди темной ночи

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: