Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

Еще двумя волнами

02-08-2017

Сразу думал было разыскать коменданта этой колонны украинских воинов и подать заявление до него. Но посмотрел на все и на тех молодых старшин, а дальше вспомнил правило, комендантами подобных колонн были всегда немцы, поэтому и теперь наверняка комендант немец, и у него пропала охота заявлять о своем желании. Да и чего? «Нет, уж лучше я заявлю о своем желании в штабе дивизии! Петру, как здисциплинованому воину, говорилось о твердом и законное назначение его на новую роль, которая бы там она не была.

Однако дело заявки переришив неожиданный инцидент, разыгравшийся перед Петровым глазами. Причудливый инцидент и еще прихотливее его результаты.

Некий юноша, чумазый и растрепанный, без шлема, пер мотоциклом навстречу немецкой лявин, покрикивал остро на немцев, чтобы ему давали дорогу, обходил ярмарка боковой челкой. Он прогрохотал мимо Петра и гнал дальше, спихивая немцев со своего пути. Он гнал на восток. Он уже отбыл которых метров с сорок вперед, минуя Петра, как вдруг дорогу ему преградил некий чин немецкой полевой жандармерии с цепью на шее. Он велел юноше слезть, отбирая мотоцикл, чтобы ехать самому, и не на восток, а на запад. Юноша вместо. Послушать нажал на педаль и «газанул», молча порываясь вперед. Тогда стражник схватил юношу, зтяг его с мотоцикла и со всей силы ударил в лицо ... Мотоцикл загнул зигзаг влево, юноша вправо, и оба снова встретились и упали в пыль. Жандарм шагнул к юноше, поднял его за грудки и ударил снова в ухо. «Ду, русише Швайн! Юноша всхлипнул, захлебнувшись кровью из разбитых губ и защищаясь локтями, упал снова, а жандарм занес опять кулак ... Петр уже был у них. Услышав «Ду, русише Швайн!», Он очень удивился, что это за такая «русише Швайн»? Может, большевик? Диверсант? Оставив панцерфавста во рву, с интересом шагнул ближе. Вдруг заметил «Левик» с растопыренными лапами на юноши ветви - и в виччя него потемнело. Словно пидкинений пружиной, подскочил к жандарма и, не отдавая себе дела по собственному поступку, схватил жандарма за шиворот, повернул лицом к себе и со всей силы ударил его кулачищем по уху. Жандарм упал. Схватился. Дернул Кабур с пистолетом ... Но Петр мигом сбросил с шеи свой «МПИ» и решительно поставил его в грудь:

- Ферфлюхтер! - Он хотел сказать «дезертир»,. но от клекота гнева не мог понять слова, и это было и так понятно. Мгновение бы еще, и он бы его изрешеченный,. если бы не солдаты-немцы, которые окружали их. Солдаты моментально схватили жандарма за руки и за плечи, сдержали его и заслонили и в то же время сдержали Петра, глядя на него удивленными, распространенными глазами. Они были чем поражены. Жандарму глаза тоже вылупились через минуту удивленно и растерянно. Петр думал, что это влияние офицерских отличий на его шиворот а влияние немецкого языка ... Но, взглянув невольно на свою грудь и згадавшии о раненую голову, понял - грудь его были щедро залитые заскорузлой ​​кровью, даже брюки забрызганы, а еще на главе «чалма» тоже наверняка такого же цвета ...

- Камерад! Камерад! Погребе! Погребе! - Закричали немецкие солдаты, размахивая руками на запад, думая, наверное, что Петр ищет госпиталь или санитарный пункт.

Петр отмахнулся рукой, мол, «спасибо, но отстаньте», пощупал «чалму» на голове и шагнул к юноше, который сидел в пыли возле мотоцикла и одной рукой размазывал по лицу кровь, пытаясь протереть глаза, а второй держа мотоцикл за колесо.

И каково же было Петрово удивление, когда он в этом чумазом юноше узнал своего друга Романа. Это же синеглазый романтик Ромцьо! Роман Пелех!

- Здорово, Роман! Как поживаешь?

- Доннерветтер!

Роман вскочил потрясен, узнав голос, но никак не мог узнать, кто же это говорит. Наконец узнал:

- Петр!

Они кинулись друг другу в объятия ... Солдатские, братские, пивсерйозни, пивиронични объятия, с поляпуванням по спине, с грубыми словечками, чтобы прикрыть ими то глубокое и искреннее сердечное волнение, которое бывает только у военных, у друзей, обреченных на смерть, о что они (о предопределении) хорошо знают.


Другие статьи по теме:
 Рыцарский роман
 С камней и сна
 Тигролови
 Ему принадлежит другой язык
 Прошло еще несколько праздничных дней

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: