Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

И по этой причине трава на ней, вероятно, самая сладкая.

29-11-2016

Этот железнодорожный рудимент, как и все остальное в лесу, теперь принадлежит Варцабичеви, но никто не скажет, зачем он ему. Может, просто так?

Колея закончится, врезавшись в каменистую насыпь, поэтому Цумбруннен придется некоторое время продираться сквозь лещиновые заросли, снова ища легкомысленно оставшееся лесную дорогу. Если бы он ее нашел, то получился бы ею просто на речную луку, уже вполне пригодную для выпаса, т.е. молодую и зеленую, но еще с глубокими следами недавнего наводнения, всю в болотных ловушках и с глиной, чавкают под его добротными толстенным ботинками.

Именно за ними, за этими саламандривськимы ботинками, а еще по особой неуклюжей нетутешнистю они и узнают его - трое или четверо подростков в продрать на локтях старых свитерах, фланелевых просторных штанах, заправленных в резиновые сапоги по колено, чумазые и крикливые, они пересекут ему путь, выбежав из своей пыльной лачуги чуть выше у реки, они начнут со всех сторон к нему приставать, далекие дети наказанных брахманов с индийскими кульчиками в ушах и в носах, они будут умолять всех языках этого края (gimme, gimme some money, sir, gimme some candy , some cigarette, gimme your palm, your soul, your body!) - ну, о'кей, о'кей - не на английском, здесь я загнул, но всеми другими языками, то есть многими словам многих языков с санскритом включительно. Они будут сопровождать его до моста, потому что он двинется к мосту (это там, где заканчивается лесная дорога), и он подумает, что по возрасту они могут быть его детьми, но все равно не даст им ни эскудо, только пять гривен напоследок.

Когда же он ступит на мост, они без всякого лишнего шага отстанут - ведь туда, за мост, им уже нельзя, там запрещен мир - шоссейная, вся в выбоинах, дорога, ту которой пропасть, что летом буйно порастает лопухами, а на дне пропасть - десятки старых разбитых автомобилей - это такая автомобильная яма, остальной мир, десятки кузовов, кабин, ржавых "Ролс Ройс", "мерседесов" и "Фольксваген", не говоря о "лады" и "вреда", и все это тоже его , Варцабича, хотя никто не знает, зачем его люди свозят сюда весь этот металлолом. Итак, пропасть, а значит, примерно напротив моста, от шоссейку ответвляется еще одна дорога, точнее путь, или даже Путь, то есть некая лисорубська тропа, она петлятиме вдоль Потока вверх по его течению, поднимаясь выше и выше, но ней идти не надо, не надо, не надо, потому что там - конец концов, 13 й километр, тупик с последней на свете кнайпа для тех же лесорубов или лунатиков.

Следовательно, подростки отстают и остаются на своей зеленой пойменной полосе. Им нельзя на реку, но и в лес им тоже нельзя. И так они здесь существуют, между двумя запрещенными территориями, на узкий участке между страхом вчерашнего и страхом будущего.

4

Только на тридцать седьмом году жизни Артур Пепа почувствовал, что у него бывает сердце. Все начиналось ночными пробуждениями, когда он внезапно оказывался один на один с вязкой черной пустотой, наполовину погруженный в Растрепанные остатки сновидений. Другая половина была вполне сознательной своей подвешенности в здесь и сейчас, но от этого не становилось легче. Самому себе он решил это объяснять алкоголем. И действительно, проклятая тахикардия сразу сказывалась после особенно долговременных карнавалов и джемов с хождением на голове и перетасовкой бездн. Хватало решительно стартовать полудня (два по сто, томатный сок, либо), набрать настоящего размаха вечером (oh show me the way to the next whisky bar) и в окончательно застрять на первой попавшейся точке до рассвета, с разгона добивая остатки во всех бутылках и розпотрошуючы все сигаретные пачки (Бегущий по нон стопах, я?) - да, хватало очередной раз пройти всеми этими нон стоп этапами, как на следующий день с железной неизбежностью возвращалось оно. Кто видел, как однажды он потерял сознание в кафе, как сигарета упала в чашку с кофе, как со скрежетом - металлической ножкой по ковзький полу - отъехал в сторону стул. Сам он этого не видел, провалившись на несколько минут в одиночестве и изоляции, на дно сплошного тьмяниючого рябиння и монотонного звона (неужели и там будет так же, думал он потом, неужели только тьмяниюче рябиння и монотонный звон?) Да, тогда это стало очевидным, будто пот залил его, как только попустило.

Честно говоря, случай в кафе был не первый. Настолько, что Артур Пепа начинал привыкать и даже любить эти состояния - с той же самоотверженностью, с которой бросался навстречу головокружительном смещению эмоций при переходах с трезвости в опьянения. То же было в этом внезапном обрыве разбушевавшейся сердца, в его трепетном подкачки куда-то под горло, в этой железной ладони, что не без птахоловнои сноровки любила сжать его и не пускать. "Хорошо, что случилось именно так, - иногда убеждал он себя .- Теперь я по крайней мере знаю, что мне выпало. Внезапная остановка сердца - не такой уж плохой вариант, могло быть нечто гораздо медленнее и нищивнише". По этому он перебирал в памяти некоторые другие варианты: разрастание в теле каких амебно бесформенных опухолей, метаморфозы с иммунодефицитом, ужаснет и позорное отмирание мышц или неумолимое западения в вегетирующую пропасть Альцгеймера - нет, его жребий был абсолютно лучшую перспективу. Хотя иногда, распознавая среди ночи, где между второй и четвертой, неотвратимое возвращение аритмии, он все же боялся. Он боялся, что его сердце определенного разу не выдержит и разорвется - и не потому, что оно имело бы не выдержать и разорваться, а от страха, что оно может не выдержать и разорваться. Иными словами, он боялся бояться.

Мысли о смерти является неопровержимым жизненного кризиса, это понятно. Артурова кризис прежде могла быть объяснена тем опасной возрастной полосой, к которой он приближался. Однако эта полоса не приходит сама по себе, она вообще ничего сама по себе не означает.


Другие статьи по теме:
 Московиада
 Разгром
 Среди темной ночи
 Человек бежит над пропастью
 Вот классно

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: