Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

Круг Огня

02-08-2017

Парада во Львове - это было давно, кажется, уже тысячу лет. Потом была тяжелая проза, тяжелые солдатские будни. Собственно - потом был Ромцьо, его товарищ, юный и веселый его друг Роман Пелех из Дрогобыча, - непобедимый оптимист. Все его называли Ромцьом, лишь он один называл Романом. Этот юноша заменял тогда для Петра всего, он был как флаг, трепетал тревожно и жизнерадостно на угрюмом, облачном фоне, стремясь в синее небо, которое безусловно было, наверное где-то за теми оловянным тяжелыми тучами. Он заслонял собой досадную действительность для Петра ... В тяжелой прозе солдатских будней вишкильно каторги Нойхаммер, Оснабрюка, Бенешова, где они побывали вместе, во мгле моральной депрессии от унижения, скуки и тяжелой уныния. Роман горел как радостная свеча надежды и безграничной веры в их велико, героическое назначение, ради которого можно терпеть все. Все терпеть, а также унижение, даже обидное, горькое положение «унтерменшами». Даже не верилось, какой большой заряд жизненного оптимизма, безумной витальной силы, кристально чистой веры в свою правду и пламенной любви к обиженного народа своего было заложено в этом человеке, в эту почти ребенка, у этого юного романтика с голубыми глазами, что одежда страшную военную униформу со знаками СС, стальной тяжелый шлем и муссов целые дни бухать на полигонах солдатскими сапогами. Те кованые сапоги натирали на его юных ногах мозоли и водяные пузыри, так же, как и вся солдатчина натирала болезненные волдыри на его юной душе, так же, как натирала волдыри на душе тяжелая и позорная судьба «унтерменшами» ... Но он терпел. Он проминився надеждой и радостью. Наперекор всему. Даже тогда, когда уже всем было ясно, что перспектива, которая их ожидает, очень и очень плохая. Война вошла в жесточайшую фазу, для них не создается никакой благоприятной ситуации для выполнения исторической миссии, напротив, становилось ясно, что та война безжалостно смело где их в прах, и пропадут они ни за что табаку, исчезнут где вот так, между прочим, и никто даже не знать, где их кости. И главное - пропадут они за чужие интересы, как они за те чужды интересы не имели и не имеют желания воевать, какую они питали и питают мечту бороться за интересы свои, собственные. И главное - тот или те, за чьи интересы они будут помола в прах, трактуют их как быдло, как скот, как «унтерменшам». Постоянно и неизменно. их интересы расходятся, и об этом избранные прекрасно знают. Они наверняка об этом знают, потому что это ясно без разъяснений, поскольку это закономерность, потому что так всегда было. И поэтому они без объяснений грубые, жесткие, без жадных сантиментов, ибо они стремлять к своей цели: наивные расчеты этих «ребят», как они уже научились их называть, подчинить себе. И поэтому они их так нещадно муштруют. Они готовят всех их, этаких голубоглазых Ромке, в пушечное мясо, «унтерменшивське» мясо, и только ... С осознанием этого не одному из них, из тех «ребят», горько было на сердце и на душе. Горько было и за те парады, за те цветы, которыми их обкидувано, провожая на этот «подвиг», за те взмахи рук, которыми их благословляли матери, за те «воздушные» поцелуи, которыми их девушки награждали как рыцарей ... На что уж Петр был твердой удачи и всегда, сделав какое-то решение, какую выбрав цель, шел к ней через все трудности и не отчаивался, но тут и он посерел душой. Осознание трагизма их положения, осознание некой общей большой ошибки душило его, но еще больше душило осознания безысходности их вообще, безысходности не только их, а вообще. И на фоне этого великого безысходности их трагедия - это не ошибка. Это не их ошибка! Это выследи безысходности. Выследи трагического безысходности!

В такой ситуации, при таком моральном состоянии юный Ромцьо, рядовой стрелок, а позже по связи сотни связи, приходил вечером к Петру в гости, садился на кровать, сбрасывал запыленного шлема, вытирал вспотевший лоб и улыбался. Он приходил, как брат к брату, наверное чувствуя, что его появление, сияние его глаз непременно приносят счастье и радость.

И это так и было. Отбыв тяжелое и длинный день муштры и очередную порцию морального (а порой и физической, в виде пощечины или пинка) пренебрежения от своего начальника, немецкого капрала, он улыбался! И говорил мечтательно:

- Ну-ну, ничего ... Знаменито, черт побери! - И далее преподавал энергично, с глубоким убеждением все ту же, хотя каждый раз на новый лад, свою мечту:

«Ничего. Терпи, казак! Но пусть-ка Ромцьо кончит выучка! Но пусть-ка тысячу нас кончат выучка! Но пусть-ка Ромцьо и тысячи нас научатся владеть техникой! Тогда мы увидим, кто из нас «унтерменшами»!


Другие статьи по теме:
 За ними гнались несметные полчища
 Вот классно
 Это появилось в ближнем
 Еще двумя волнами
 Попутные гости

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: