Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

О самом себе

24-06-2017

Кончил отец тем, что, попав в 1915 году на войну, добрал способа, находясь в тыловой части довольно далеко от передовых позиций, пропасть без вести. Для меня и матери так и осталась загадкой его гибели неизвестно где и почему. По себе он оставил только долги, на уплату которых мать продала усадьбу с домами, перейдя со мной в одну комнату на квартиру.

Я рано стал понимать отца, и не за те же недостатки и неудачи горячо любил его мятущейся, сочувственной любовью, унаследовав от него и мандрованисть, и страсть к охоте, и мечтательность, и частично его жизненные неудачи. В душе я прощал ему легкомыслие, по которой наша маленькая семья, где я был одиночка, часто перебивалась в нужде, с болью я старался не замечать ни насмешливых насмешек, ни иронических улыбок степенных обывателей в адрес моего отца, ни слез матери, часто упрекала его, напрасно желая, чтобы и у нас было по-человечески.

Несчастливая судьба выпала и ей, моей маме, - иметь хлопоты с двумя детьми, из которых одним ребенком был я, а второй горемыка-отец. Ее практический ум, воспитанный еще в большой семье засульчанськои бабы Лены на бережливости и умеренности, никак не мог понять и моего мечтаний и нерозважности, а также ранних наклонов перебирать меру. Вероятно, я не раз представлялся ей утенком, которого, к удивлению себе высидела простодушная наседка вместо ожидаемых цыплят. И я был ее единственным ребенком, и материнское сердце разрывалось от жалости, а то и отчаяния, когда она видела, как меня тянуло на большую воду. Представляю, что испытала она, одинокая бедняга, когда сильные волны, вне моей волей, подхватили меня и понесли в неизвестность. Что было делать, когда она, пугливая, боялась даже тихой воды!

Так, бегая, как наседка, у берега, она тщетно выглядела меня до самой смерти во время фашистской оккупации Киева. Ни я не знаю, где ее могила и которые были ее последние минуты на земле, ни она, умирая, не знала, я еще где жив.

Только первый год своей жизни мне довелось прожить на Украину, в Ромни, поскольку наша маленькая семья вынуждена переехать на место работы моего отца - в Брянск. Потому первые детские впечатления и речь были русские. На всю жизнь сохранил я теплые воспоминания о папиных брянских товарищей и российские песни и глубокую задумчивость Брянского бора, и та поняла мне и дорога Россия, так сказать - Россия в России, навсегда осталась частью моего раннего детства и будто долей самого меня.

Но мне выпало в жизни спизнатися и со второй дореволюционной Россией - Россией на Украину, когда меня, шестилетнего мальчика, родители перевезли в Ахтырку. Я быстро выучил украинский язык от уличных мальчишек, но должен стараться забыть ее в Ахтырской гимназии, куда, напрягшись, отдал меня отец. Здесь не только не было хода украинском языке, но даже украинский акцент выбивали из нас, гимназистов, заботливые учителя. Меня это мало угнетало, потому что я хорошо знал русский язык еще из Брянска, но чувство обиды и протеста к той официальной России в Ахтырке, опиравшейся на школу, церковь и полицию, рано вошло в мою душу.

Весной 1917 года я довольно посредственно закончил Ахтырскую гимназию и осенью отправился в Харьков добывать высшее образование. Не иначе как только копируя тургеневского Базарова, я поступил на естественный отдел физико-математического факультета Харьковского университета, но быстро увидел, что ошибся. Если я охотно изучал анатомию, зоологию и физику, то к ботанике относился равнодушно, а за химию даже не взялся. Наткнулся на свое лишь через год, переведясь на историко-филологический факультет Киевского украинского университета, откуда, после советской реформы высшего образования на Украине, оказался в Киевском институте народного образования. Учиться в высшей школе в тех упрям ​​время было тяжело, я не имел анизвидкы материальной помощи, значит, надо было зарабатывать на жизнь и учиться, а к тому же частые смены власти на Украине неоднократно отрывали меня от учебы. Заканчивать высшее образование пришлось мне самостоятельно - читая в библиотеках и с большой книги жизни.


Другие статьи по теме:
 Из древнегреческой драматургии
 Слово матери
 Почему я не хочу возвращаться в СССР?
 Эффекты галерки
 Зарубежная литература в школе

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: