Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

О самом себе

30-04-2017

Если бы 5 августа 1899 я не представлял собой лишь клубок мяса и нервов, наделенный от природы самым только инстинктом, я почувствовал, что родился на границе двух великих веков. Позади меня издалека отдавалось Шевченково слово и будило из летаргии мой край, где в Петербурге грянул был министр Валуев: "Не было, нет и быть не может!", И на сцену истории уже выходил пролетариат, и уже на горизонте громоздились тучи первой революционной бури 1905 года. Но вокруг, в Ромни, а тем более в его пригороде Засулли - была тишина. Для меня, младенца, это была первозданная тишина мира, для вдумчивых взрослых - антракт после увертюры XIX века.

Далее будут большие катаклизмы, потрясут не только старый дом под крышей в Засулли, где я вот родился, - потрясут весь прежний мир, а тем временем в небольшой засульчанський доме было тихо, и радость бабы Лены и ее дочери Юлии, родившийся мальчик, а не девушка, затмевали большая рахитичное председатель первенца и его частый плач.

Род матери, Юлии Максимовны Яновской происходил из Сорочинцев, и на этом основании ее старшие братья, мои дяди, уверяли впоследствии меня, будто они из рода Гоголя, тоже Яновского и тоже с Сорочинець. Если это и имело то общего с правдой, то не иначе как в той форме родства, о которой в народе говорят - десятая вода на киселе. Я не придавал никакого значения этой генезисе, меня больше интересовал родителей род, где, по рассказам деда Александра, какой наш предок, казак Антоненко, определялся такой физической силой, что голыми руками задушил цыганского медведя, который вышел из повиновения своего хозяина и, вместо показывать всякие свои штуки, стал крушить забор в Антоненков дворе. Пораженные односельчане прозвали силана Давидовичем, ставшим его сначала за уличное прозвище, а дальше приросло к официальному фамилии. Жаль только, что род заядлого козарлюги Антоненко-Давидовича измельчал после отмены казачества и перевелся на поповский, а около середины XIX века один из потомков, зачучверилий пописько под терном по воле харьковского архиерея изменил даже свою украинскую фамилию на "культурнее" - Давыдов. Поэтому в биографических справках обо мне писалось, будто Давыдов - это мою настоящую фамилию, тогда как Антоненко-Давидович лишь литературный псевдоним. В действительности же я просто вернул себе в гражданской жизни и в литературе фамилия моих далеких, но близких мне духом предков.

С горькой улыбкой, но одновременно и с щемящей болью и нежной любовью вспоминаю своего отца Дмитрия Александровича Давыдова - неудачника и фантазера. Дед Александр очень сокрушался с ним, желая вывести своего сына, если не на попа, которым сам был в Недригайлове, то пусть хоть на диакона, но моего отца тянула нечистая сила к машинам и охотничьего ружья. Видя, что с ним стоит разобраться в Ахтырской бурсе, где учился до этого и Павел Грабовский, дед с отчаяния подвергся мольбой сына и пустил его в Крукивськои железнодорожной школы, которую тот редкость успешно закончил.


Другие статьи по теме:
 ч.2 Всемирная Литература
 Смерть
 Китайская письменность
 ч.5 Всемирная Литература
 Древнекитайская литература

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: