Главное меню



Новости литературы

Творчество, пожалуй, самого известного английского классика Уильяма Шекспира, подверглось резкой критике со стороны современных знаменитостей.
Странная кижка — под книгу для менеджера от менеджера вполне успешно мимикрируют старческие мемуары и попытки оправдать свои поступки на должность CEO компании Ford. Но нас не проведешь!
Кинофестиваль «Литература и кино», где все фильмы созданы по мотивам литературных произведений, открылся 10 марта в Гатчине.

Смерть

26-06-2017

«А вот если бы написали по-украинский - этого бы не было, пусть бы и желоб разорвала». Однако сразу же стало стыдно своего собственного примитива. И потом он обратил внимание на эту стену не через «беса», а потому, что здесь расстреляли кого петлюровцы, и Горобенко внутренне улыбнулся самому себе: «Собственно, логично, за общим ходом тех событий, меня тоже должны были бы расстрелять, и это очень странно, почему этого не случилось ... Правда, я не был в армии, я, так сказать, мирно политиканствував, но все же ... »

Горобенко перешел мощеную широкую главную улицу и ступил на лестницу парадного хода. Здесь был когда банк, где служил отец его гимназияльного друга, теперь - это рабочий клуб. Здесь, конечно, за неимением большого зала в повитпарткоми, бывают общее собрание организации.

Пожелтевшие сосновые гирлянды, бумажные флажки, неряшливо прибиты портреты вождей, загрязненные мухами и чьими пальцами плакаты, расстроенное пианино, на котором вечно кто-нибудь неистово стучит «Интернационала», - все это выглядело холодновато и неуютно. Здесь не чувствовалось заботливых рук, помещению хватало души. Люди приходили сюда - вдруг. Шумной толпой они сразу заливали зал, приносили свой пах кожи, дегтя, шмаровидла, махорки, даже пыли сельских дорог, и тогда расширялось беспорядочно стулья, пол укрывалась окурками и в комнатах стоял столбом густой синеватый дым. А когда люди выходили, тогда в помещении было тихо, одиноко и грустно, как на пожарище.

Общее собрание еще не начались. Партийцы заполняли зал и кучами расходились по углам.

К Горобенко подлетела Славина. Ее подстриженные волосы не подходило к худого лица невыразительных лет, и совсем уж раздражала какая кольцо на пальце.

- Таварищ Гарабенко! Таварищ Гарабенко! Она вцепилась худощавыми пальцами в его пуговицы на рубашке и начала беспощадно крутить:

- Где же вы задержались? Мне очень нужно с вами поговорить.

Ее русский язык с искусственным московским акцентом сразу уменьшила несколько тонов и перешла в шушуканье. Она незаметно потянула Горобенко в дальний угол.

- Вы знаете ... Это невозможно! Это подрывает авторитет. Фирсов вчера выступал пьяный на учительских собраниях! Это надо обязательно поставить на повестку дня ... Чтобы вы знали только, как он ...

Горобенко хотел как-то отцепиться от нее. Эта заведующая соцвоса действительно слишком уж язвительная. Он отодвинул на затылок фуражку и вяло ответил:

- Это пустяки, товарищ Славина, разве теперь к ним ... Но Славина крутила уже пуговицы обеими руками и поспешно шуршала словам дальше:

- Как мелочи? Это компрометирует нас всех ... Это позорит всю партию ... Да вы знаете, что этот самый Фирсов ... Горобенко нетерпеливо посмотрел в глаза Славина. Эту бывшую учительницу видна вся насквозь: оппозиции ищет среди интеллигентов ...

Стало опять неприятно за себя - ведь не пойдет Славина к Горбаня или Дружинина шушукаться, а целит в него:

«Таварищ Гарабенко, таварищ Гарабенко». Как это мерзко! Он посмотрел на ее тоненькие бескровные губы и вдруг подумал:


Другие статьи по теме:
 Древнекитайская литература
 Китайская письменность
 Смерть
 Зарубежная литература в школе
 ч.2 Всемирная Литература

Добавить комментарий:

Введите ваше имя:

Комментарий: